- Может выпьем чая, пока всё вокруг тонет в беспросветной тьме и паразитирующем крахе безнадёжно? - мелодично почти пропетая фраза вырвала голубого мальчишку из молчаливой дискуссии с самим собой.

Только тошнило от всего этого их обоих. Потому что быть вместе неправильно. Не им, не с их устоями в жизни, не при их целях и ненависти. Но после всего, что произошло, им неправильно не быть вместе. И это то, что выкручивает тонкой спиралью, а в спину вонзает спицы, будто в клубок ниток старушка завершив вязание.

Когда-то и Люцифер может не выдержать чужих провокаций. У всего же есть конец, верно? В этот день Ал определённо перестарался, а потому вечером владыка приходит к нему поговорить, но разговор выходит не таким, как хотелось бы. И, кажется, не особо разговором...

Зачем с грешником заговорил владыка - осталось загадкой для обоих. Целостность их общей и взаимной, очевидно, ненависти была разрушена в моменте слабости и истины. Простыни с хрустом рвались под натиском когтей, когда голова гудела чужими голосами, но даже тогда улыбка оставалась перманентно, словно въевшейся краской нарисованная, а сейчас начала дрожать. И хотелось бы верить радио-демону, что в оскале зубастом, но себя убедить не получалось, а потому он лишь опустил голову, пряча хмурость лица.