В его глазах читалась потребность – потребность во внимании. Во внимании мужчины.

Его опаляет горячее дыхание. А затем — сухой, но жгучий поцелуй с легким привкусом сигарет. Отстранившись, Ровер резко отворачивается и уходит с балкона. Скар, оставшийся стоять на месте, трогает свои губы, словно пытаясь удержать невидимый отпечаток того поцелуя. Чужих губ.

Ложь – нежная патока, правда – горькая полынь, — резкая, как удар хлыста. Резкая, как злые слова, резкая, как щемящая боль где-то под ребром. Как же Цзяоцю хотел избавиться от этой боли, найти утешения в этом мире... Человека, в объятиях которого его не окутает тяжесть, презрение, в крепких объятиях тяжёлых мужских рук, под любящим взором которого ему будут говорить самые добрые и ласковые в мире слова... Правда, этому не быть...