Джозеф видел, что Аарон слишком... Хороший. Он знал, что этот волчонок в один день, чисто по неопытности, попадет в капкан. Знал, что он не обернётся, даже если услышит шаги, даже если почувствует колыхание ветра от поднятий топора за спиной. А еще знал, что хорошие охотники не убивают волчат, пока те не пытаются оттяпать им руку. А Аарон не пытался.

Вынужденная необходимость в жилье заставляет перешагнуть через свои принципы, оставив своё "я" позади и согласившись на более менее пригодный для жизни дом, несколько баночек пива и неплохого собеседника.

— Я думаю, что прятаться от смерти глупо, неважно, в каком проявлении она тебя ждет. Смерть есть смерть. Твоё человеческое "я" просто цепляется за последние части рассудка и здравого смысла, пытаясь отрицать безысходность своего положения. Это был конец. Конец для спокойной жизни, и началом для осознания.

Именно безысходность, холодная смерть и запах страха нравились Бледному Маньяку, когда речь заходила про человеческую жизнь. Потому он и ходил каждую ночь по домам, не задерживаясь лишь у одного. Он был терпелив и не боялся ждать. Ждать того момента, когда вновь почует отчаяние, попробует чужой страх на вкус. Только вот этого человека не хотелось мертвым. Его хотелось живым.

— Я нихочу, чтобы ты хоть когда-нибудь пострадал. В тебе есть что-то, что явно мне... Нравится. – пытаясь верно подобрать необходимое слово, Бледный Маньяк слегка ухмылялся уголками губ. – В тебе бежит кровь, ты источаешь живое тепло. Мне оно нравится. Когда-нибудь он убьют тебя. Ты этим тешишься. Ты этим наслаждаешься.