— Дружище, — медленно протянул Рон, глядя на то, как Гарри яростно строчил своё восьмое письмо Малфою. — Ты уверен, что у тебя нет… ну, знаешь… какой-то нездоровой привязанности? Драко Малфой исчез. Ну, то есть не пропал без вести. Все прекрасно знали, где он — переметнулся (как выразился Гарри) в Дурмстранг, прихватив с собой свою свиту. Только теперь он был не в Хогвартсе, где Гарри мог бы следить за ним, спорить и быть уверенным, что тот не замышляет ничего дурного. И это сводило Гарри с ума

Как Драко Малфой рукоблудничал в поисках истинной любви. И нашёл-таки!

Столетия назад брачные контракты были обычным делом — готовые союзы между семьями, ожидаемые и соблюдаемые без возражений. Но ничто в магическом мире не исчезает бесследно. Оно лишь ждет своего часа. И когда древний договор пробуждается, Гарри понимает: его будущее уже не принадлежит ему. Оно принадлежит Драко Малфою.

Тьма окутывала Гарри: его поймали. Он в ловушке, а нос, кажется, сломан. Гул сердца отдает новой волной боли, но сквозь жгучий стыд пробивается нечто иное — липкое, темное желание. Он замирает, в предвкушении, что сделает Малфой. Он сбился с пути. Дом ожил, а стены смыкались, выталкивая за порог. Друзья и семья, так далеко, что уже не замечают его. И тогда Гарри, обращается к единственному и привычному, что у него осталось — преследованию Драко Малфоя. Первый раз вышел случайно. Ну… почти.

Гарри извлекает серебристую нить воспоминаний и нацарапывает короткую записку: — Мне нравится пачкать твои драгоценные вещи. Твой ход, Малфой. После войны все словно зациклились на этой нормальности, все кроме них. Их игра зашла слишком далеко. Теперь это больше, чем соперничество. Больше, чем они готовы признать. ИЛИ: Гарри скучно, а Драко ведёт себя как полный засранец. Ну конечно, что может быть лучше, чем выяснить отношения через соревнование по дрочке, используя Омут Памяти?