— Я не могу доставлять леди неудобства в ее собственной постели. Моя дорогая, ты не возражаешь, если я побуду здесь? Пульт, так и не найденный, забыто продолжает лежать где-то посреди подушек. …Пьеро нагло отвлекает тебя от просмотра твоей глупой передачи; от мысли, что ты потакаешь этой улыбающейся голове с бубенчиками уже в который раз, хочется улыбнуться еще шире, и ты надеешься, что твоё дурацкое выражение неразличимо в тенях спадающих волос.

Разве ты живешь плохой жизнью? Разве что-то в ней кардинально поменялось? Не слушай маленького внутреннего предателя, который зовет себя отголоском разума, потому что он не знает, как тебе будет лучше, потому что он лишь остаток того, во что люди заставили тебя поверить, что насильно вдавливалось в твою черепную коробку на протяжении жизни:  что-то «нормально», а что-то – нет. Твоя реальность такова, что ты срослась с этим местом, куда пришла не по своей воле.

Что люди называют «любовью»? Как люди переживают «любовь»? Когда ты «любишь» - ты задыхаешься? Раньше ты никогда не задумывалась об этих деликатных вопросах, была слишком невежественна, чтобы думать о возвышенном понятии «любви», слишком далека от понимания людских чувств; прямо сейчас твой воспаленный разум разлагается и растекается так беспощадно, что отличить одно от другого становится невозможным.

Еще пару мгновений ты молча созерцаешь ситуацию впереди. Взгляд начинает блуждать вокруг и цепляется за что-то у ближайшей двери здания, затем ты проворно подбегаешь и хватаешь предмет. В конце концов, ты тоже не вписываешься в понятие «нормальности». Ты с силой ударяешь стеклянной бутылкой об угол здания, привлекая внимание и человека, провоцирующего насилие, и заодно всех зевак вокруг.