Джисон знал, что отношения с Минхо никогда не могли быть стабильными. Старший мог только качать его на эмоциональных качелях. Кажется, Ли по природе своей не умел быть заботливым, нежным партнёром. Всё его нутро жаждало сломать, надавить, унизить. Джисон не был виноват в том, что стал любимой игрушкой супервайзера, его персональной лакомой мишенью. Что оставалось Хану? Принять или отвергнуть. Как оказалось, лишиться этих, пусть и таких болезненных, взаимоотношений со старшим он не мог.

Минхо тушит сигарету в чашке и освобождает руки. Кивает на прикрытую дверь в спальню и следует за неуверенными шагами Чонина. — Малыш, я не насильник. Не хочешь — не будем, — предлагает старший. — Нет-нет, все хорошо. Просто немного волнительно. Но я на все согласен, можешь делать со мной все, что хочешь. — А что ты хочешь? — Таблетку. Так пиздецки хочу, что сдохну щас. Минхо вздыхает: не это он хотел услышать, но ладно. И так сойдет.

Комнату топит яркое похотливое желание, въедаясь в подкорку всем, кто в ней находится, заставляя три тела сцепиться в жарком интимном танце, дополняя друг друга и доводя до высшей точки наслаждения. Кажется, Минхо не понадобится решать проблему третьего лишнего, потому что по ощущениям, по смешанному запаху их феромонов абсолютно понятно: лишнего тут никого нет.

​— Хороший мальчик, — шепчет. — Теперь посиди тут минут десять. Я запрещаю тебе приводить себя в порядок и одеваться. Хочу, чтобы ты хорошо запомнил, чья сперма тебя наполняет и кому ты принадлежишь. Я скоро вернусь и ещё раз объясню тебе...

— Ёнбок, можно я... — начинает Минхо, аккуратно убирая член Феликса изо рта и встречаясь с затянутыми похотливой дымкой глазами. — Ты примешь и меня тоже? На что Феликс растягивает свои пухлые губы в нежную улыбку и кивает: — Да, хён. Что угодно для... — Феликс заикается, когда Хёнджин с большим усилием вколачивается в него, но на выдохе продолжает: — ...тебя. Сзади слышится Хёнджиново тихое хихиканье вслед за фразой: «Ёнбок-а, ты такой хороший младшенький».