Два года напряжения, взглядов и невысказанных желаний заканчиваются во время онлайн-конференции, когда Тэхён решает устроить боссу проверку на прочность. Идеальный офис, дорогие костюмы, деловые отчёты — и жаркая игра, в которой субординация становится лишь предлогом для того, чтобы наконец сорвать все запреты.

Зимний дворец встречает его снегом и тишиной. Ким Тэхёна, третьего сына павшего клана, привозят как «подарок» императору — холодному, жестокому Чон Чонгуку, который не верит ни в любовь, ни в верность. Но вместо страха Тэхён приносит во дворец спокойствие и внутреннюю свободу. Их первая ночь становится не покорностью, а безмолвным поединком. Это история о том, как два одиночества могли бы согреть друг друга, если бы не паранойя.

Омег здесь не насилуют и не запирают в башнях. Им просто промывают мозги с пелёнок: твоё тело — подарок альфе, твоя течка — высшее благо, твоя ценность — в матке, способной родить сильное потомство. Ким Тэхён выучил этот катехизис наизусть в интернате для омег — и притворялся, что верит. Кивал, улыбался, ждал. В день, когда ему нашли «идеальную пару» по генетическому тесту, он сбежал. Теперь Тэхён — командир подполья, которое борется за справедливость

Он не знает, что я записываю каждое его движение. Что я храню его дыхание между этими страницами, перечитываю его слова по ночам, когда весь кампус спит. Он не знает, что его пальцы уже не принадлежат ему — я запомнил каждый сустав, каждый изгиб, каждую линию. Я знаю его руки лучше, чем он сам. Он не знает, что я уже решил, когда его руки больше не смогут касаться клавиш — только тогда он станет моим по-настоящему. Только тогда он перестанет быть музыкой для всех и станет тишиной для меня одного

Ад начинается не с серы и огня. Ад начинается с металлического блеска скальпеля у твоего виска, с холодного, пристального взгляда, в котором нет ничего человеческого, и с тихого: «Мне не нужны напарники». Даниил Костенко, стажер следственного комитета, мечтал о скучных буднях и суровых коридорах. Но вместо этого он получил Кравцова. Гения. Опасного. Безумного. Того, кого боится даже он сам. Того, чье имя никогда не произносят вслух.