Оргазмы на ее губах, ниточки от языка к языку, полузакрытые глаза и горячий шепот смогут сойти за алтарь. Она принесла осень в середине лета.

Дым от сигареты не такой едкий, как парень среди комнаты, который совсем в угаре, танцует себе в темноте, вспарывает тупым лезвием кожу, смотрит, как кошка из-под отросшей челки и почти урчит.

Глотать закаты, пережевывать, громко сглатывать красное солнце и облака втягивать вместе с дыханием. Блевать рассветами, чувствовать кислоту утренних туманов и полоскать рот почти замерзшими озерами. Я почти уверена, что это неправильно, да только кто я такая, чтобы перечить своим демонам, или, в конце концов, ей? О том живом внутри, что скалится, ждет, но ты не позволяешь.

Ты берешь кисти в руки, ставишь мольберт, раскидываешь полотно и умираешь с каждой капелькой краски. Взмахнуть кистью — словно разорвать нити внутри. Взмахнуть еще раз — запутаться еще больше, чем до. Небо заливает охрой, а глаза — разведенным акрилом. Я знаю, малыш, как это.