Она не допускает в голове другого исхода, единственное, на что она имеет право – это довести дело до конца. А до этого, можно сполна насладиться их последней битвой, которая запечалится в памяти теплым и слабым отблеском свечей во мраке чужих покоев, приторно сладким щербетом, и беспокойным взглядом зеленых глаз, то и дело пытающихся нырнуть в глубину ее сущности…

Перед ее дверью руки боязливо дрожат, будто потяни он за ручку, за ним окажется темная бездна океана. Вполне реальная бездна его единственного греха ничуть не уступает воображаемой глуби, и он судорожно тянет в легкие воздух. Тонкая рука проходит расческой по ровно спадающим светлым волосам, и легкое ночное платье вторит каждое движение. Эдвард завороженно наблюдает, и в голове со звоном лопаются натянутые струны.

Наруто хочется согреть ее, не только тело, которое покрылось муражками, но и душу. Жаль, что она не познала тепло отцовской любви. Он ведь обещал ей, что защитит ее... Но заполнить пустоту не смог. А Сарада не ждала от него отцовской любви, отец у нее один, жив, и не ассоцируется ни с чем, что вызывает счастье и тепло.

Всякому правилу найдется исключение, когда дело доходит до тебя...