При перерождении Лани, Кхаэ договаривался не только с Душой мира. Но и с душой самого Алана.
И вот если вы думаете, что там было что-то типа обещания любить, холить и лелеять, вы так не думайте.
Там было чистое и исступленное "Мое!!!", причем сказал это не Кхаэ.
Собственно, больщей частью "Хищная лань" появилось от этого.
Блог (256)
Кхаэ любит дарить безделушки.
Причем безделушкой для него будет в равной степени что стеклянная фигурка, сделанная магией просто по случаю, что притащенный камешек охренительной ценности. Ну или веночек его цветов на голову, и целителям и алхимикам уже можно капать валерьянки за варварский перевод всего святого.
Знает ли он ценность вещей? Знает. Чисто теоритически, он знает что для кого сколько стоит. Есть ли для него ценность вещей? Там больше эмоций, чем вещей. В целом - нет. Но он и недостатка в чем-то не знал в принципе никогда.
Лань подхватил его привычку дарить безделушки. Еще в первой жизни подхватил.
Постоянный обмен мелкими подарками - их общая традиция.
Читать далее
Лань залипает именно на чешуйчатую форму Кхаэ. Гораздо и гораздо больше, чем на человеческую.
Пошло все это от первой его жизни и убеждения себя, что вот это вот - хтонь дофига сильная, ему можно.
У тех химер изначально были довольно жестко прописанные ментальные протоколы, исключающие влюбленность. А уж тем более не в человека. Да и не только влюбленность. Лань их перебивал утверждением, что Кхаэ просто сильнее - и либо ты пляшешь под его дудку, либо секир-башка получают все, что хуже. Гораздо хуже. Поэтому Кхаэ можно. И вот такими вот изъебистыми путями он изначально доставал себе кусок свободы. И в процессе сильно привык к хтони. Причем не в человечьем ее обличьи.
Во второй жизни оно только усугубилось. И на хтонь он залипает гораздо больше, в любовном плане, кстати, тоже.
Кхаэ... А Кхаэ что, вы не хотите знать, что Кхаэ думает о человечьем обличье. Которое медленное, тупое, полуслепое... И много чего еще. Можно и побыть в нем, но не сравнится с его обычным обличьем.
В любовном плане он в этой форме бесполезен, не смотря на все тентакли (они вообще еще и небезопасные), да и чувствительность там у чешуи, ну, как у прочной твердой брони. Но, кстати, прикосновения Лани он чует. Не физически. И настолько ярко - только его. Другое дело, что там реально иной организм, в который функций размножения и всего, что к нему крепится не клали. И приходится изворачиваться через человечью форму.
Читать далее
Ревнует ли Лань к Лишеру?
Лань: нет, что вы. У него... не встанет. /милая улыбка/
"Да, конечно... мамочка" - то, что Лань часто слышит от "деточек" Кхаэ. И иногда - от Лишера.
Лань, повторяя про себя, что он любит детей, в ответ ласково улыбается. Улыбка выходит малость перекошенной, и глаз подергивается, но то мелочи.
Душу мира очень и очень легко назначить в эдакие добрые боженьки. По одному условию - они могут проецировать эмоции, и они могут дать такой объем безусловной любви и принятия, что...
Что этот объем может нафиг растворить личность, на самом-то деле. Вызвать ее регресс и распад.
И если обычно эта самая "любовь и принятие" выдается на пол-шишечки и довольно-таки безопасно, особенно для зверей, то вот как раз Хранитель в определенный момент получает все. Непроизвольно и неотцензуренное.
И удержать в этом всем личность - тот еще квест. И проверка. Потому что Хранитель вообще-то не должен во всем соглашаться с Душой мира. И слушаться не обязан. И должен иметь на это силы. Свои силы.
Подлючесть этой проверки, кстати, в том, что о ней сначала не знают, а потом не рассказывают. Она важная. Именно так, как она есть.
Лань ее вполне себе спокойно так прошел, отстранившись от чужих эмоций, но вот то, как испугался Кхаэ... Это был единственный момент на моей памяти, когда он реально испугался.
Читать далее
Ну люблю я их, люблю.
Для Алана после перерождения Кхаэ - якорь.
Начать с того, что перерождение вообще для психики штука тяжелая, и хочется пошутить про то, что смертельно тяжелое...
Лань бы, не Кхаэ, свою прошлую жизнь не вспомнил. Ну, если умер бы обычно, и это произошло бы много раньше, чем случилось.
Но вот Кхаэ и был той причиной, почему душа не сбросила личность. Кхаэ не только словами договаривался, и не только с Ланью и Душою того мира.
Кхаэ свое даже не согласие - подтверждение желания быть рядом получил много-много раньше, чем Лань это осознал. Но "чистая" душа - это не то, что ему было нужно. Он вообще не из тех, кто чисто за светлую и прекрасную душу любит. Нет, он крашнулся именно на своей Лани.
А частично такое заякорение объясняется влиянием личности Франкенштейна. Который все же на Мастере крашнулся на всю головушку - и это чисто своими силами.
В целом, такое четкое вцепляние в Кхаэ со временем пройдёт, но не скоро, совсем не скоро.
И, если вы думаете, что мстительность характера Франкенштейна там сгладилась...
Если вы думаете, что там сгладилась его страсть к пакостничеству и выпендрежу... Вы так не думаете. К ней просто подвалила тонна наглости и опыта вампирского Лорда.
А Кхаэ считает, что его Лани все можно.
Читать далее
"Я немного ревную. Почему ты используешь его имя, а не мое?" - с этой фразы, сказанной изначально в шутку, началось то, что в любой заварушке, Ким Докча называется Сун Джинву. Ему не жалко, чего. Да и репутация у того даже лучше, чем у солнечника.
Репутация Сун Джинву: О_О
Сам Сун Джинву: ^_^
Сун Джинву это нравится. Прям-таки трогает за собственнические ниточки. "Раз хен использует мое имя, то он тоже немножко мой".
Читать далее
Правители Ким Докчу недолюбливают. От слова совсем. Они-то точно видят, что Ким Докча - иномирная хрень, которая с чего-то вертит Теневым Монархом, как хочет. И Теневой Монарх предупреждений вообще не слушает.
Ким Докча понимал, Ким Докча обижался, Ким Докча психовал, ибо надоели уже, Ким Докча сказал - окей. Окей, видите иномирную стремную хрень, вертящую Теневым Монархом, как хочет, мы будем.
И он намеренно играет в это. А Сун Джинву... Ну, у Джинву на такого Докчу кинк. Поэтому да, хен, конечно, хен, сейчас сделаю, хен... И вообще, под этим предлогом можно о хене позаботится, и он не будет отбиваться!
Правители, глядя на этот театр двух актеров, активно предчувствуют недоброе. И хотят освободить Джинву от этого плохого влияния.
Джинву против.
Читать далее
"А как реагирует Джинву на то, что у Докчи, как бы, есть дочь? Биё, наша милая пушистая принцесса?"
Какая чудесная наша дочь, ага. И Докча там только глазами может похлопать от такой наглости.
Инстинкт наседки, правда, почти весь достался Теням.
"Знает ли Докча об Эшборне? Знакомы ли они? Может они немного общались, а если и нет, то просто интересно как бы выглядело их общение~
А как бы оно выглядело когда бы рядом был бы Джинву, и их было бы трое?"
Знает. Нет, лично не знакомы почти нигде, кроме некоторых эпизодов "Стекол" и аушек, но там скорее Древнейшая и Эшборн.
В "Чудовище", если бы вместо Джинву был бы Эшборн, сидеть бы Докче на том троне вообще без вариантов. У Эшборна не было бы ни тормозов, ни стопора, ни даже здравого смысла.
Если брать ненаписанную АУшку про Эшборна и Древнейшую, которая плавно переросла в мелкого Докчу (у меня были какие-то фаноны по ней на фикбуке), то...
"- О, дядя Белли!
- А ты знаешь Беллиона? - спросил Джинву, внимательно разглядывая ребенка у себя на руках.
- Я ему меч, ну... Я на нем цветочки рисовал. И на доспехах тоже, - сознался Докча, насупившись.
Джинву невольно посмотрел на Беллиона.
- Это честь, - ответил тот на невысказанный вопрос.
"Что ж ты эту честь не носишь?" промелькнул язвительный вопрос в голове у Джинву.
- И Эшборн позволил?
- Дядя Эш мне маркеры дал! - гордо поведал ребенок, - и помогал заплетать дяде-ящерке косички. С ромашками.
Джинву стрельнул глазами в закипающую дядю-ящерку, посмеялся про себя и не смог не подлить масла в огонь. За свои испорченные нервы.
- Дядя Янтарь был красивый?
- Очень! - с энтузиазмом ответил Докча, - Дядя Янтарь всегда красивый, хен!"
Если бы рядом был и Джинву, и Эшборн, и Докча, мне было бы жалко Джинву. Потому что Докча с Эшборном его ж обсуждать начнут. Много и со вкусом. И бедный Джинву, хорошо хоть если без него его только женят, причем на Ча Хаён. Эти ж договорятся...
Читать далее
"Привычки, приобретённые после долгого нахождения друг с другом(ну или после свадьбы, тут уж как карта ляжет)"
У Джинву есть привычка периодически проверять своей сенсорикой, где Докча.
И если Джинву его вдруг не чует, ему становится крайне, крайне нервно.
У Джинву есть привычка готовить, причем готовить в облике Теневого Монарха, при полном, таксзать, параде - он несколько обеспокоился низкой самооценкой Докчи и решил ее поднять. Таким вот образом. На все возражения обещает в следующий раз принести завтрак прямо в постель. Да, все еще в облике Теневого Монарха.
У Докчи появилась привычка дарить Джинву подарки. Ну как... Джинву же очень любит собирать сильных Теней себе в армию. Так что, когда в очередной вляпается, Докча сначала зовет Джинву. А, нет. Сначала изводит нервы того, во что вляпался, на мыло, доводит до белого каления, а потом зовет Джинву. В особо неприятных случаях добавляя, что его тут обижают.
Обычно после поднятия Тени спрашивает, понравился ли его подарок.
У них есть общая традиция шутливо препираться и пробовать нервы друг друга на прочность подколками.
Джинву не забросил свою разминку. Докча во время отжиманий устраивается сверху и залипает в телефон. Джинву при этом нередко перевыполняет норматив по отжиманиям.
Докча часто использует способности Джинву через Закладку.
Джинву часто во время использования Закладки приходит в свою Тень за спиной Докчи. И умиляется.
Впрочем, иногда он из этой тени нападает с обнимашками, ага.
Касаемо их, гм, личной жизни у меня есть любимая хохмочка. В постели Ким Докча мечтает услышать три заветных слова. "Принять восстановление статуса".
Что у Докчи есть Система, что Джинву себе Систему воссоздал. В Системе есть чат. И в чате они залипают. Иногда до смешного - сидя друг у дружки под боком.
Читать далее
"Есть ли какие-то каноны по конфликтные ситуациям? Тип... когда они ссорятся,то как долго это длится и кто 'ломается' первым?"
Если брать мой первый их вариант, по почти человеческим их вариациям, то... Они внезапно умеют разговаривать. И говорить словами - нет, я вот сейчас злюсь, нет, вот так не подойдет. И расходиться на позлиться в разные места они умеют тоже.
Слушать друг друга - тоже важный навык, и тоже есть в копилке.
Начал это все Джинву, как вообще восхитительно здоровый головушкой, Докча долго учился тому, что его вообще-т слышат. И поддерживают. И считают его желания важными.
Пожалуй, единственный момент, где Джинву реально подклинивает, так это если Докча опять собрался умирать. Или геройствовать в одиночку. От долгих вдумчивых увещеваний о том, что можно поискать другой вариант, и Докча может всегда расчитывать на помощь Джинву, любую помощь.
На самом деле, у меня этот мотив, что Монарх залипает на Абсолютного, есть даже в почти человечьем их варианте. Докча для Джинву нечто такое, что хочется тщательно оберегать, и ну, он светлый. Сияющий. И на этом основании ему почти все можно, потому что он очень-очень дорог.
А ещё Джинву в любом своем варианте чертовски бережный. Ко всему, что касается Докчи.
Собственно, у меня поэтому нет жесткого пиздинга Джунхъёка от него, так, воспитательные подзатыльники. Потому что Джунхъёк был Докча дорог, его история, и его же история вытаскивала Докчу из тьмы. Джинву это принимает, и благодарен за это. В любом варианте. Правда, мнение у него о Джунхъёке довольно нелициприятное.
Как в этом варианте мирятся? Ну, Джинву знает беспроигрышный вариант - пойти готовить вкусное. И прийти с вкусняхой подлизываться.
Докча... Докча просто может прийти под бок посидеть - этого уже хватит. Ну, после того, как оба прозляться и остынут по одиночке.
Кто первый приходит - да как выйдет, и так, и так бывает. Злиться и не сходиться во мнениях, вообще-то, естественно. Обижать друг друга из-за этого - нет, а эмоции... Это просто реакции, они бывают.
В варианте с Монархом все обретает более гротескные краски, потому что Джинву на почве Абсолютного рвет крышу. А Абсолютный всегда прав... Вот только один Монарх будет смотреть на него большими несчастными глазками и давить на совесть. В вопросе защиты Абсолютного у Монарха жесткий клин, и даже Абсолютный его не переубедит.
Просто потом будет очень-очень виноватый Монарх. Очень-очень, правда, хен.
Джинву-человек при этом старается действовать по первому варианту, но его порой жестко клинит.
Если смотреть Джинву-Монарха и хтонь!Докчу после Стекол... О, это ещё больший цирк, потому что они оба друг на друга дышать бояться, и оба лучше отступят и перебьются, чем ругаться. И не дай боже в эти игры кто-то влезет.
Читать далее
Честно, чет я выдыхаюсь, поэтому чуть сменю направленность для разнообразия.
Изначально для меня "каноном" были первые мои фаноны.
До "Чудовища", до яркого Джинву-хтонь-Монарха.
На этом "каноне" у меня, кстати, строятся сказочки - только вот Докча старше. И, м... Более здоров менталочкой.
А Джинву так и остался человеком в большей степени.
И сошлись они - почти по-человечески, без яркого налета Монарха-Абсолютного.
А потом у меня расцвела и полезла хтонь. В обоих. Хтонь я расцениваю скорее как АУ - но черт, как меня ворожит эта хтонь...
Напоминаю - мне можно задать вопрос по теме недели - и я отвечу либо фактом, либо так, если будет кратко)
Читать далее
Да, "Стекла", это второй из трех кусочков, которые я покажу. Любуемся на хтонь!Докчу, а то что у меня только Джинву отдувается.
Спойлер - так просто все не будет...
Он появился из ниоткуда, шагнув в этот мир – и мир жалобно застонал, противясь.
Он даже не обратил внимание. Не обратил внимания – ни на следы ужасающей бойни, ни на отползающие в ужасе Истории этого мира.
Глаза – сотни и тысячи золотых глаз – осматривали поле боя. Он не собирался сочувствовать или сожалеть – нет, пришедшему существу было интересно иное.
[Здесь. Это началось здесь]
Золотые слова зазмеились по чужому мирозданию, растворились в нем.
Существо склонило голову.
Оно видело того, ради кого пришло сюда. Тело крылатого война. Мертвого, с обломанными крыльями…
Он знает, как началась та История.
[Ты. Изначально это был Ты.]
Существо замирает у тела. Существо замирает, существо смотрит, пристально, не мигающе, существо смотрит сотней золотых глаз на когтистых щупальцах, существо смотрит и человеческими глазами – раньше в них сияли звезды, теперь же – непроглядная бездна.
[Это был Ты.]
Существо, по какой-то насмешке сохраняющее подобие человеческого тела, прижимает руку к груди. Погружает в грудь пальцы, словно желая достать до сердца – и достает глубокого фиолетового цвета кристалл.
Существо вновь замирает, колыхаются щупальца, точно на невидимом ветру. Существо абсолютно по-человечески кривит губы – страшно неуместно, разбивая великолепную безэмоциональную маску лица, существо шмыгает носом – точно мальчишка, вновь смотрит на тело мертвого война – и на кристалл в своей руке, все медля.
Существо, решаясь, наклоняется, кладя кристалл на грудь погибшему войну – фиолетовая сила проникает внутрь, изодранная броня, плоть – кристалл словно не чувствует препятствий.
Существо поглаживает пальцами то место, где еще секунду назад лежал камень. Существо смотрит – вновь с безэмоциональной маскою, вновь –точно иномирное чудовище.
Черная сила с проблесками пурпура собирается вокруг них – а существо растворяется ворохом золотых слов.
[Ты найдешь меня. Однажды ты придешь ко мне, мой протагонист. Мой…]
Золотые слова тают прежде, чем зажегшиеся пурпуром глаза павшего война могут их рассмотреть.
Читать далее
Да, я ее и тут завожу - гляну, как приживется или останется только для тг.
Да, это спойлеры. Большие. Хотите зачесть потом всю историю - не дразнитесь ^_^
Но я слишком люблю эту рубрику, честно.
Что думаете насчет нее?
Они не успевают. Не успевают, и тело Монарха истаивает фиолетовыми искрами, не успевает – и гаснет фиолетовая вязь слов.
А они… они перестают видеть, перестают ощущать и двигаться, ведь слияние выходит на свою финальную стадию.
Ким Докча может видеть вновь. Ким Докча вновь делает вдох, легкие жжет, дыхание выходит с хрипом.
Ким Докча судорожно обшаривает глазами пространство перед собой.
Нет. Нет. Нет, не может такого быть, нет…
Перед Ким Докчей лежит насыщенный фиолетовый кристалл – магический камень, какие выпадали из убитых монстров в мире Джинву. Магический камень редких размеров и чистоты.
Нет. Нет, нет, не-е-ет…
История взяла свою кровавую плату – вот твоя награда за убийство чудовища, герой.
История взяла свою кровавую плату – вот она, сильнейшая, только что родившаяся, послушная своему новому хозяину.
История взяла свою кровавую плату – не изменить, не исправить, даже мир не откатить боле, ведь Джинву в нем – чужак, тот, кого никогда и не должно было быть.
История взяла свою кровавую плату – и боле ее слова неподвластны даже Хозяину всех Историй.
Читать далее
Время утекает сквозь пальцы, утекают сквозь пальцы и золотые слова Истории, не поддаваясь, не давая отсрочить и замедлить, не давая себя переписать, не давая зацепиться…
Были бы они в полной силе… Был бы он един…
История больше не ложилась на пальцы – плевать, чем за это пришлось бы заплатить, совсем плевать, вот только он не мог, не сейчас, не…
- Нет, хен, - Сун Джинву – придурок – продолжает на него все так же смотреть. Так же, как и всегда. Тепло. Улыбаясь, - он ведь тебе дорог.
Ким Докча вздыхает со всхлипом, стекают с пальцев золотистые слова. И вправду ведь, не убил – отшвырнул, в стену впечатав – ублюдский солнечник от такого не умрет, не с его силой.
«Зачем?» - беззвучно кричит Докча, словно голос у него совсем отказал, - «Зачем? Зачем, зачем, почему ты, почему именно ты…»
Рвется что-то в груди, затапливая болью, рвутся и золотые цепи слов, что составляли его тело, рвутся, чтобы собраться вновь, по-иному, так, как должно, так, как он сможет остановить ход Истории, так, как сможет переписать ее, золото сияет между ним и растворяющейся Древнейшей, золото искриться словами и вспышками, золото цепляется бессильно за вязь фиолетовых слов – и впервые не может ничего. Даже поделиться силой.
«Чуть-чуть еще. Дай мне… совсем немного времени. Каплю. Пожалуйста, ты же сильный, сильнее прочих, ты же…»
Золотые слова Последней Истории пишут мир.
Джинву улыбается.
Он же всегда таким был. Он тоже… всегда жертвовал.
Прохладная ладонь ложится Докче на макушку.
- Знаешь, а ведь Он… Он всегда хотел умереть вот так, - выражение лица у Джинву – спокойное. Не мертвая маска совсем, как иные считали – нет. Спокойное. Умиротворенное. Так, словно он сделал все, что в этой жизни хотел.
Ким Докче кричать хочется, вот только тело его – золото слов истории, вот только кричать он больше не может, не сейчас, не…
Ким Докча повторяет про себя, точно молитву – еще чуть-чуть, еще каплю времени, выскальзывает живое золото из-под пальцев, не поддаваясь, упрямясь, желая жить…
Ким Докча видит. Видит нежность в этих невозможных аметистовых глазах. Ким Докча впервые верит, позволяет себе поверить, что эта нежность – для него.
- Живи, хен, - тихо выдыхает Сун Дживу, а Ким Докча хочет плакать и ругаться – ну зачем ты, чертов упрямец, ну зачем ты тратишь последние капли сил.
Сун Джинву убивает не человек – Сун Джинву убивает История. История, что была готова убить Бога этого мира.
Ким Докча стискивает зубы, вцепляется нитями-щупальцами в золотые цепи слов, Ким Докча тянет и ломает канву Истории, Ким Докча раскрывает сотни глаз, впитывая каждое слово Истории, ища малейшую лазейку, Ким Докча сплетается ворохом историй с собой – Древнейшей, стремясь слиться быстрее, быстрее вернуть себе силу, что стоит над любой Историей этого мира…
Читать далее
Ким Докча срывается с места, одним прыжком преодолевая расстояние – вот только он уже опоздал.
- Да будет тебе, хен.
Сун Джниву – придурок конченный – улыбается. Словно это не ему тут пол грудины прорезали, словно не у него тут струйка крови из губ, словно…
Ким Докча ловит его на руки, всем собою чувствуя стремительно утекающее время. Рана была бы не опасна, Сун Джинву, в конце-концов, Теневой Монарх, вот только… вот только…
Это – Последняя История. История убийства божества. История, что обязана взять свою кровавую плату.
- Ты мог бы просто убить его, идиот!
Время стремительно утекает сквозь пальцы, он-Древнейшая Мечта застывает пораженно, неверяще раскрыв глаза, он-Ким Докча судорожно тянет цепи золотых слов, разматывая цепи воплощения, сливаясь вновь, ведь так, по отдельности, они более над Историей не властны.
Читать далее
Это - из начала. Вариация-АУ к "чудовищу", вольное обращение с лором и сюжетом Читателя, практически сонгфик, тазик стекла и эмоциональные качели.
Традиционно - спойлер, охренеть как спойлер, кто хочет зачесть потом полный фик сразу - пропускайте.
Песня - Канцлер Ги - Плач Гильгамеша об Энкиду
"Я приду к тебе по осколкам стекол"
Бывает таким мгновения, когда весь мир замирает. Когда огорошивают так, что в голове ни мысли, когда реальность дает удар под дых, когда в голове остается только пустота.
Для Ким Докчи такой момент настает, когда он видит Древнейшую Мечту. Ким Докча практически перестает воспринимать реальность, Ким Докча застывает, каменеет весь.
А ведь Джинву намекал – лишь проносится в его голове.
Но все равно, он – Древнейшая мечта? Абсолютное существо? Он считал это дурной шуткой, глупым сбоем чутья протагониста, отказываясь верить, отказываясь понимать и слушать.
Он? Он ведь всего лишь читатель…
Ким Докча не слушает, не слышит. Не слышит свою вновь ругающуюся команду, не слышит хлестких реплик Джинву, который отвешивает словесные пощечины спокойным голосом, не слышит возражений Скрытого Интригана, не слышит решения-предложения забрать, не слышит и горячего возражения… Не слышит. Весь мир – словно из-за толщи мутного стекла.
Ким Докча видит, как Ю Джунхъек отходит от увлеченно спорящих. Видит, как идет к Древнейшей Мечте. Видит и взгляд на него, видит – и никак не реагирует. Что ж… Если он – причина его регрессов, если он повинен в этом мироздании, в этом бесконечном цикле и сценариях – что ж. Ким Докча его понимает. Ю Джунхъек действительно имеет на это право.
Ким Докча прикрывает глаза, чувствуя, как раскручивается маховик основы этого мироздания – Истории. Истории, что подчиняет себе сам мир.
Что ж. Эта История была долгой.
Ким Докча прикрывает глаза, не желая смотреть ее финал.
Истории… Истории – сила этого мироздания. Истории пишут люди – а сами Истории пишут мир.
Пойти против воли истории… Ха. Это же протагонист. Он в своем праве. Древнейшей Мечте придется умереть, по законам Истории – и они оба понимают это. Хотят этого. И никто не остановит протагониста.
Никто не умрет и за Древнейшую, внеся равноценную плату – что ж, он – они – согласны.
Ким Докча, пожалуй, впервые так четко чувствует этот мир. Мир – и золотые слова Историй, из которых он сплетен. Пожалуй, он впервые так четко чувствует, что он – тоже Древнейшая Мечта. Глупо вышло.
Ким Докча жмурится – перед глазами в ворохе золотых слов проскальзывает фиолетовая инородная вязь. Ким Докча жмуриться – и не может не подумать – «прости».
Он и вправду заслужил смерть.
Вот только смерти не происходит. Золотые слова Истории безжалостно вписываются в этот мир, и Ким Докча раскрывает глаза в ужасе.
Трескается и рушится мутная толща стекла – с неслышным звоном.
- Что ты за непроходимый дебил!!!
Вот только плату Истории внесли за него.
Читать далее
