— Чего хочешь? — Дососать, — измученно откликнулся Арс. — И тренировку тогда, раз начали. Тренировку. Арсений славился любовью к тренировкам собственной задницы, хотя Антон бы сказал, что это скорее испытание себя на прочность и поиск той грани, за которой уже станет ту мач. Пока в ненасытном Арсении такой грани не находилось — как бы упорно они не старались.

— Я знаю, что нравлюсь тебе. Арс был красивым — Антон не ебался в глаза. Но еще он был школьником, неоперившимся юнцом с гипотетическим большим будущим, и не Антону с его ипотечной однушкой и намечающимся пивным пузом было к нему лезть. Не Антону тридцатилетнему.

— Как я заебался… — Да ты толком и не ебался. — Завались, — фыркнул Арсений и поджал колени к груди — то, что Антон стоял напротив и смотрел, как он ощупывает раздроченный мокрый анус, его не смущало. Потому что Антон прочно обосновался в его жизни уже три месяца как и особенно любил озарять мрачное бытие своим присутствием, когда Арс дрочил, трахался или вел ебаную службу — последнее было особенно утомительно.

Они с Антоном договорились попробовать сегодня: родители Арсения уехали на чью-то свадьбу в другой город, и квартира была в их распоряжении на ближайшие сутки. Хотелось верить, что они смогут воспользоваться ей, но шестое чувство подсказывало: это будет фиаско. Шестое чувство и сжимающееся от страха очко.

Как они оказались здесь? Почему Арсений лежит перед ним такой раскрытый, готовый, желающий, а Антон уже буквально хуй из штанов достал? [АУ, в которой все правильно, а Антон — замечательный партнер, умеющий слышать].