От стенок отскочил противный скрип ржавой в петлях двери, а пленник недовольно поморщился, ленно потягиваясь в пояснице и тем самым сминая часть сена, на котором спал. Еще бы кто-то был рад ослепляющему солнцу в глаза после нескольких дней заточения, после того, как получил несколько раз деревяшкой по спине и рукам, после того, как не ел все это время, а только пил остатки воды из потрепанной фляги. Живот предательски заурчал, а стражник незамедлительно бросил ядовитую ухмылку.

Я переминался с ноги на ногу в ожидании, пока она уйдет. Уйдет в который раз, не оставив ни малейшей зацепки о своем местонахождении. Долго ждать мне (не знаю, к счастью или на мою беду) не пришлось. Морриган позвали. Мальчишка остался один.

- Вы только послушайте. Послушайте, - заговорчески шепчет рыжая Соловушка и машет рукой. – Не видно ничего, но зато очень хорошо слышно.

Я вспомнил нашу первую встречу. Неказистая девчушка с обрисованным чернилами лицом и короткой черной стрижкой, так сдержанно и недоверчиво глазеющая на меня. Я не забуду этот взгляд, Махариэль. Ты сторонилась всех «шемленов», как ты нас называла. Истинная долийка: гордая, непокорная, холодная к человеческим ценностям. И не будь ты обязана Дункану жизнью, думаю, мы бы тебя и вовсе не увидели.

Горит церковь. Ребят, нам лучше убежать. А то как в прошлый раз все буде... АНДРЮХА БЛЯТЬ