В спутанных подушках и простынях, Рики все-таки ловит чужие губы, съедает вишневый блеск и обещание не бить кривой цветочек на жопе. (Сону незаметно скрещивает пальцы за спиной).

Чонвон — омега и на этом всё должно было закончиться. Июльские ночи в компании друзей брата, бессонные, полные горящего асфальта, нагретых шин и прикосновений; и время, проведённое рядом с ним в одной кровати, чтобы тяжёлая ладонь на талии и до самого утра. Чонвон не образец подражания, в качестве омеги — исключение из правил; забитый татуировками, с ярко-красными прядями волос и кольцом в губе. О которое, Сону почему-то кажется, во время поцелуя легко удариться зубами.

Как забавно. В семнадцать ты знаешь несколько способов безболезненно покончить с собой, а в двадцать три у тебя парень — чемпион UFC и полная уверенность в том, что завтрашним утром ты проснёшься под звук цикад, сжимая его в своих крепких объятиях.

— Лобелия, — и льётся мягкое, пропитанное терпкостью можжевельника и полыни — только ему дозволено со вздохом вымученным и привычным звать его так. Чонвон отрывается от рукописи и приглядывается во тьму, что съедает его ладони, предплечья и даже слабый свет от лампы — он и есть тьма.

Морская вода касается влажных щек, оставляя на коже след — непременно твой. И даже когда я делаю шаг назад непреднамеренно, ты, невзирая ни на что, делаешь два вперед.