Встать, кое-как встать под звук будильника. Разогреть приготовленную Роуз еду, потому что даже если пища им и не нужна, она заставляет Алису чувствовать себя чуть человечнее. Разбудить Кэру. Сесть с ней за стол и позавтракать. И продолжать с ней день, притворяясь, что они — и правда идеальная семья, о которой они когда-то давно мечтали, и что через реку сумело перебраться двое живых андроидов, а не один.

Не в первый раз, Санс думает о том, что может случиться, если он встретится с Андайн в одной из концовок с королевой Ториэль. Она, скорее всего, наорет, обзовёт трусом, обвинит в том, что не остановил человека раньше. Она не знает, что не имеет значения, что бы он не делал, что если что-то уже происходит, оно произойдет и это никак не остановить. Все, что ты можешь сделать — подобрать кусочки после того, как все неминуемо пойдет не так. И убедиться, что это не произойдет в следующий раз.

Вызовите доктора, a? Чара хочет знать, есть ли там что-нибудь еще. Ее детское наивное сердце из шоколада? Растаяло ли оно от лихорадочного жара отравления? Нет. Скорее, оно заморозилось от озноба, который пробирает ее каждый раз. А она думала, что стойка и к холоду, и к жару, но отчего-то теперь бросается в крайности. Может, Чара — просто бессильный ребенок, который играет в демона и злодея?

Чара улыбается. Широко.

Нацуки улыбается небу. Небо улыбается всем, но Нацуки верит, что Юри по-особенному.