У Джанлуки было не так много вещей, о которых бы он жалел. Но несмотря на их малое количество, он жалел о них так дьявольски беспредельно, что внутри каждый раз закручивался комок острой боли, словно ему вспороли ножом все внутренние органы, располосовали живот острым лезвием до смертельного внутреннего кровотечения. Но была одна вещь, что была ему всего невыносимее, которую он не стерпит ни под какими анальгетиками. И имя ей было Пьеро Бароне.

Должно быть, это частое явление, когда ты влюбляешься в старшего брата лучшего друга. Особенно в такого, как Франческо Бароне. Эти чайные глаза, очки, тёплая полуулыбка, мягкий взгляд из-под длинных пушистых ресниц, дорогой парфюм с нотками сладкой мяты и медового бергамота - всё это врезалось Джану под рёбра, в самое сердце. Закрывая глаза, он видел его лицо, и, открывая их, он представлял его тоже, везде, ежесекундно, придумывая счастливые сценарии их любви. Но Франц любил его по-другому.

Это могли бы быть мы с тобой, но я опоздал.

Джанлука никак не может забыть того, кто его давно уже не вспоминает.

Ты мне точно не нравишься. Я прямо не выношу, когда ты смотришь на меня своими лучистыми глазами, когда ты улыбаешься своей ангельской улыбкой так ярко, что грязно-лиловые тучи растворяются на синем небе, и мои демоны расходятся по домам.