Билли привык к тычкам и ударам, привык что его хотят использовать и попасть в самое уязвимое место, привык защищаться и первым бить. Но что делать, когда после стычки с отцом тебя латает Стив Харрингтон, а твое сердце почему-то бьется быстрее, чем стоило бы, Харгроув не понимал совершенно.

Опустошающее разочарование как удавка опустилось Шарапову куда-то на шею, с каждым шагом Жеглова затягиваясь всё сильнее. Как мог он, его путеводитель в мире законов и справедливости, излучающий такой яркий, уверенный свет истинности, так чудовищно поступить? Ведь убить человека – не подкинуть вору кошелек. Шарапов словно мотылек летел на этот свет все время, в нем же он и сгорел.

Брат за год ни на одно письмо так и не ответил, хотя Сережа с завидным упорством их едва ли не ежедневно слал. Из этого Жилин сделал вывод, что Витя не очень-то хочет знаться с братом. Но писать Сережа не перестал, надеясь все же дождаться однажды ответа. И он дождался. Спустя много лет отправки безответных писем, отклик, наконец, пришел и ему.

На мгновение воцарилась тяжелая тишина. Кроули замер в ступоре, часто моргая и отчаянно не желая понимать, что только что произнес Азирафаэль. За замешательством вдруг пришел гнев, взрывающийся внутри яркими вспышками.   - Зачем ты вообще произнес этот бред вслух? Зачем ты лжешь мне? Разве ангелам положено лгать?

После взрыва в подвале под домом Нателлы Наумовны и выяснения обстоятельств, Серёжу все героем считать стали и уважать больше прежнего. Сам же Серёжа осунулся и стал много-много думать, больше даже чем обычно. Жилин вёл разговор с совестью и пытался отогнать гадкое предчувствие чего-то неясно-пугающего.