Снега, что роковые копья, вонзались в нагие ступни бессовестной, разорванной души, что не зашить. Миллионы дорог, что нитью вырисовывали карту прошлых потерь и тогдашних находок. Вокруг всё красиво, вот только отражение в озёрной воде так противно. В ладони зажат последний ключ, что разбитым стёклышком вонзался в мёртвую кожу, затем – тихий шёпот белого света, что рёвом звучал в голове. Время очистить драгоценные воспоминания, обращая в пыль и разлуку, на последние шесть лет проклиная.

Герой не должен быть примером, лишь из-за того, что герой — живой щит, спаситель и рассудитель. Этот герой, он слегка, но иной: тело покрыто росчерком чернильных татуировок, а кончики волос подобные белому снегу под чёрной вуалью. Имя его на солёных устах в память камнем могильным врастёт, а сила героя, свершившего всё, не в волшебстве, а — в нём же самом.

Юта верил Доктору, что ему станет лучше от нового препарата. Юта верил, потому что так правильно. >“Если не веришь людям, то доверься, пожалуйста, самому себе”.

Эту боль я знаю с самого рождения. Она стала неотъемлемой частью моей жизни, если я не чувствую ее, то будто начинаю задыхаться. В легких словно кончается кислород. Она преследует меня, ходит за мной по пятам, но я живу ей. И этого не изменить.