— Я купил новый нож, — Пелле на секунду поднимает голову, проглатывает еду. — вот. Эйстейн берет нож из рук Пелле, крутит в руке, насколько раз на пробу взмахивает им. Ощущается брутально. — Хороший, — отвечает Эстейн, возвращая нож. Невольно отмечает, что на руке у Пелле прибавилось едва заживающих порезов. — смотрится круто. Запишем альбом, двинем в тур — будем говорить всем, что этот нож найден в гробу мага-чернокнижника, им резали девственниц и коз. Пелле почти беззвучно смеется.

Позади Мартинез, потеря памяти, перестрелка. Вокруг — клубок из странных убийств, сеолийского символизма, перебранок с детективами сорок первого, грязных улицы Джемрока и подполья. Гарри бросается в новое дело, бессмысленное и нерешаемое на первый взгляд, впитывает в себя подробности, находит улики, исследует новый-знакомый мир, а Ким следует за ним. Нет покоя грешникам.

Сборник драбблов по Воронятам. Раньше назывался Bittersweet.

Раньше Сергею нравилась мысль о том, что они с Романом, будучи в тысячах километров друг от друга, смотрят в одно небо. Иногда Ярко-голубое, иногда дождливо-серое, но всегда — свободное-свободное. Сейчас же Сергей, сам того не желая, вспоминает вкрадчивые рассказы матери из детства — о том, что души людей после смерти отправляются на небо, и смотрят оттуда на живых.

Впервые они целуются прямо на сцене. Дамиано, как всегда, будто вырастает из-под земли и только Итан хочет похлопать его по спине, как тот хватает его и целует. Дамиано горячий и липкий, от него пахнет потом, шампанским и победой. Они целуются — скорее сталкиваются, грубо и неожиданно, но до одури приятно. Сердце Итана ускоряется на пару ударов, хотя казалось, что быстрее оно биться уже не может.