В ноябрьском утреннем свете все изменилось. Майк и Уилл пытаются понять, кто они на самом деле, чего они хотят и насколько сильно они нужны друг другу, прежде чем сойдут с ума. Но, говоря откровенно, это может быть и есть самая веселая часть.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

Майк хватает Уилла за руки и переплетает их со своими, моргая и смотря на него сквозь длинные темные ресницы. Его глаза бесконечны. Черные, прямо как ночь над ними. Так блестят, что Уилл видит в отражении себя самого, пьяного и счастливого. — Я хочу остаться с тобой, — шепчет Майк, словно это секрет. — Я никогда не хочу уходить. — Тогда не уходи, — Уилл резко вдыхает воздух, сжимая его руки, и шепчет в ответ, сдавленно и честно. — Останься.

— Так что. Церковь? — спросил он. — Церковь, — твердо ответил Уилл. Они направились к зданию. Оно излучало какую-то святую невинность и выглядело совершенно неуместным в Изнанке. Уилл подергал ручку входной двери. — Заперто, — простонал он и на мгновение задумался. — Отойди, Майк. Майк так и сделал, наблюдая, как Уилл отступает на несколько футов. — Что ты-

– Окей, – вторит ему Майк, – Так что, я тут… подумал. Мы должны спать вместе. Уилл, по какой-то причине, все еще выглядит растерянным, но при этом милым. Очаровательным. Розовые щеки, широко раскрытые и блестящие глаза и слегка нахмуренные, как у Майка, брови придают ему какую-то диковинку. – Я, – начинает он, – не понимаю.