обвязает крепко нежные запястья героя, сейчас забывшегося и выстанывающего сквозь стиснутые зубы просьбы ускориться и поиметь его, не мучая его этими сладкими пытками.

- Ты мой омега, моя шлюшка, мой малыш, и ты сделаешь все, что я пожелаю, потому что сам хочешь того же. Так что давай одевай эти чёртовы чулки и шпильки, я уверен в них ты будешь выглядеть охуительно горячо и развратно.

Даня лежит на спине, с ярко красными щеками, от возбуждения и жара, по которым стекают капельки пота, мокрыми светлыми волосы, которые прилипают ко лбу и щекочут кожу. Руки Дани привязаны к изголовью кровати ярко синими атласными лентами, надёжно сковывающими движения парня, но не причиняющими ненужной боли и неприятных ощущений.

- Яков Петрович, я...я хочу, хочу больше, хочу почувствовать вас, сейчас. Я...у меня такое впервые. Столько ощущений, чувств, так жарко и хорошо. - Ну что же ты, яхонтовый мой, уж забыл как с Оксаной своей в ночи страсти предавался? Мм, Коленька? - Яков Петрович, что же вы меня мучаете? Я вообще думал, что снится мне это всё! И откуда вы знаете, я не говорил об этом никому! - Я потом тебе все расскажу, обещаю, а сейчас я твоим учителем побуду, точно забудешь все, что прежде было, как сон.

Тьма медленно забирает Тони в свои объятия, пытается скрыть его от мира, застилает глаза Железного человека пеленой черной ярости, разрушающей душу и выворачивающей наизнанку железное сердце героя. Слишком много потерь, слишком больно терять одного, самого важного для тебя человека. Питера.