Хрустального лабиринта старались избегать те, кто не принадлежал к немногим, превосходно владеющим магическим искусством. Даже чудовища обходили стороной эту пещеру. И на то была причина. Лабиринт, переплетение расколотых кристаллов, сталагмитовых колонн и неплотных отсветов голубого и белого, порождал смутные видения на границе взбудораженного зрения. Неосторожных и безрассудных, сошедших с выверенного пути, из хрустального сердца что-то звало. И одиночки из центра не возвращались.

— А традиция, чуть не просочившаяся к нам с Поверхности? Неужели ты не хочешь чего-нибудь пожелать мне в праздник? С поверием, что всё обязательно сбудется? — Смешливо сощурившись, Громф отпил из бокала. Киммуриэль задумался, отодвинув хрусталь от губ.

Так, кажется, только в рыцарских сказках делается, а Астарион уже слабо помнит, про что там было. Что-то про дары в опасную дорогу и на удачу, это точно. Они не рыцари и вокруг совершенно не сказка. Но почему-то жест кажется ему уместным и правильным.

И чем же он занимался на безупречно нагло оккупированной территории? Правильно, страдал. Да с таким чувством, что в пыточных позавидовали бы. И эта жертва академического изуверства крайне мешала рутинной преподавательской деятельности. Хотя бы тем, что занимала всю поверхность рабочего пространства.

Одна простая задача - убедить сомневающегося друга в том, что позволять себе экспериментировать - не всегда плохо. Ну, как простая...