Староста много раз настаивал на том, что сейчас важнее учиться и поддерживать успеваемость. Кавех в такие моменты лишь драматично заправлял прядь волос младшему за ухо и смотрел на него, будто от этого зависит вся его жизнь. И хоть снаружи Аль-Хайтам лишь бросал на него хмурый осуждающий взгляд, внутри приятно разгоралось что-то смущенно-влюбленное, заставляющее щеки заалеть, но не мешающее принципиально отметить очередной пропуск.

Аль-Хайтам знал точно, сколько себя помнит, что сторониться – его удел. И он уверяет себя, что дело не в страхе взаимоотношений или неловкости. Уверяет до тех пор, пока его дом не кажется вдруг совсем пустым и тихим, неуютным и давящим. Пока его не губят собственные сны.

Альбедо не наслаждается лаской и нежностью, Кэйе это известно. Но рвущиеся наружу чувства не унять, он позволяет себе касаться, целовать, вдыхать запах кожи, пока возможность есть, пока ему позволено быть рядом.