Исчезнувшие вернулись домой, классические методы противодействия проклятиям не сработали. События девятилетней давности все еще свежи в памяти лейтенанта королевской гвардии.

Стоило вспомнить касания Капитано – а касался он без спроса, не заискивал, довлел одной лишь своей показательной потребностью прикоснуться – его тело напоминало Дотторе, что он, к сожалению, все еще человек, подверженный характерным плотским слабостям. Загляни он чуть глубже, задай он чуть больше вопросов – загадок в целом свете убавилось бы вдвое.

— Утолите нашу жажду, будьте нашим утешением, — бесцеремонно пальцы его влезли в горячий рот Рери, раздвинули щеки, — откажитесь от надуманных обязательств. Женщины не способны достичь вашего сердца. А мы способны…

В момент, когда Дилюк отпрянул, чтобы вздохнуть, Флинс познал жадность. Познал голод. Познал желание.

«Ты, что во мне, да святится имя твое»...