Прошла пара недель после того случая как Джонатан покинул тюрьму в образе своего брата Кэмерона и уехал в неизвестном направлении с таинственной незнакомкой.

– Стайлз, – Дерек развернул парня за рукав ветровки к себе лицом и обнял, уткнувшись в шею. – Прости меня, пожалуйста, – не прерывая объятий, прошептал оборотень. Я не понимал насколько это важно говорить то, что чувствуешь по отношению к кому-либо. Стайлз стоял, как приклеенный, боялся пошевелиться, спугнуть или оттолкнуть его.

Я больше не хочу притворяться, что происходящее меня ни капли не задевает. Нападения, убийства, похищения – это ненормально. Человеческая психика не способна воспринимать подобное адекватно. Я не способен. Я больше не могу говорить о том, что я в порядке. Я не в порядке. Нет.

— Ты ничего не знаешь, Стайлз, — на красивом лице оборотня появилась пугающая улыбка, похожая на оскал. — То, что я сказал является правдой. Невероятная боль пронзила сердце. Наконечник стрелы застрял глубоко в груди, причиняя невыносимые страдания. — Уходи, Стайлз. Уходи или будет по-другому: больнее, чем сейчас, — его голос резко изменился, стал грубым — чужим.

Он не доверяет мне. Снова. Чтобы я не делал, как бы не рисковал, для него я остаюсь преступником.