Галлиард подходил всё ближе, и Райнер в последний момент сделал шаг вперёд и правее, чтобы путь освободить, но по плечу с силой проехалось чужое плечо — толчок прошиб совершенно безболезненно, не в физическом вреде дело было. Он остановился, демонстрируя ровную спину, но не торопился скрываться за дверью. А Райнер почти сразу отвернулся, став набирать шаг. Как тут: — Сука ты, Браун, — тихо, разочарованно будто произнес Порко, и ручка двери щёлкнула от нажатия.

Они оба не думали, вот уж действительно беда, что на одних химических реакциях ничего не построишь, но и оборвать тросы, тянущие бетонные блоки, означало отхватить по башке тяжелыми последствиями, равными тому, чтобы слезть с чего-то, крепко возносящего к сиреневым небесам.

Узумаки схватился за тонкие запястья, развел её руки в стороны, и захлопал нелепо глазами, поражаясь тому, что напугана она посильнее него была, хотя отчего бы? Он чувствовал себя странно, да, и нужно было с этим что-то делать. В срочном порядке.

Мечты падали на голову огрызками космического мусора, рассыпаясь в труху, подобную песку в самой сухой пустыне, где ноги вязнут с каждым новым шагом к долгожданному водяному источнику.

Зашумело в ушах хлопками крыльев дремлющих филинов, когда он приблизился, талию обняв одной, приклад поправив другой рукой. У Микасы сердце здоровое, отзывающееся даже на малые помехи, кололо в самое горло теперь, ведь щеку огрело теплотой чужой щеки. Воздух совсем близко с собственными губами прорезало вкрадчивым: — Не спеши, Микаса. Легче не будет.