у авеля, как в старом земном анекдоте — демон и ангел удобно устроились на плечах. каин пришел, чтобы притвориться священником — снова. авелю и пилеону притворяться не приходится вовсе — они и правда оба грешны; и их игра, о которой они договорились заранее, стала вдруг — правдой, единственной, на которую оказались способны.

и покуда нут продолжит пожирать каждую ночь небосвод, они будут — сплетенные // сборник не связанных между собой драбблов по покн

они слишком многое делили друг с другом — слишком приросли, привязались, прикипели душой — слишком опасались того, что культивировали внутри так мучительно долго; но в эту ночь хотчу почему-то впервые не страшно рушить стены, которые он на совесть выстраивал вокруг себя — не страшно позволять риксу вытаскивать человека из-под своих железных деталей.

паули не верил, что у него и вправду хватит духу однажды уплыть далеко – навстречу своенравному морскому ветру, неизведанным островам и большим сокровищам; луччи безжалостно выкорчевывал из себя бунтарские мысли – взять и вырвать с мясом приросший правительственный ошейник. изменилось все до нелепого быстро, странно и практически одновременно :: сборник историй о том, как паули каждый раз методично строит все заново, пока луччи размышляет – что же в итоге останется после всех реконструкций.

они уехали подальше от питера, ведь лёша больше не мог смотреть на разводные мосты. кирилл же не мог смотреть на себя в зеркало вне зависимости от географической принадлежности, ведь сколько хороших поступков не совершай в попытках загладить вину, в отражении видишь все того же мерзавца, хоть и совершенно заслуженно потрепанного последствиями горения заживо.