[Алва в острой стадии осознания, что ему снова есть, за кого волноваться ]

Со смерти Шэнь Цинцю минуло уже несколько лет, когда Ло Бинхэ натыкается на рукописные заметки в старых книгах. Что, в сущности, он знал об учителе? Не так уж много.

— Где яд, юноша. — ??? [В первый раз Ричард к Штанцлеру, в порыве юношеского бунтарства... не пришёл.]

Колючие синие глаза напротив не оставляли ему шанса. В них не было и капли той теплоты, к которой он успел привыкнуть. Нет, только арктическая зима. — М-ой Ко-роль… — Умоляюще прохрипел заклинатель из последних сил. Но эти глаза остались чужды к мольбам. Вековой лед в них сверкнул и всего одно слово низким безразличным голосом вынесло приговор. — Ничтожество. Хватка на горле сжалась сильнее. Черные когти вспороли в кожу, пуская тонкие струйки крови.

Зимой выпадает снег, реки текут на восток, лорд Цинцзин работает ночами и отдыхает до полудня. Его вечный недосып известен так же, как и негласное правило пика: Ни В Коем Случае не тревожь Шэнь Цинцю в утренние часы. Да вот незадача, Ло Бинхэ должен передать письмо.