Сокку дважды просить и не приходится. Он расплывается в улыбке, такой самодовольной и гадкой, что Зуко сразу хочется врезать ему по наглой роже. Если этот кретин думает, что получил желаемое так легко, то Зуко ему ещё покажет, кто кого. Реванш будет взят, а пока пусть соперник радуется своей маленькой победе. И Сокка радуется, наваливаясь на Зуко всем телом.

Ещё минуту назад Зуко искренне хотел всё прекратить, однако теперь он был готов сделать что угодно, лишь бы это никогда не заканчивалось.

«Хикару» выглядит как грех. Он выглядит как кто-то запретный, сошедший с грани света и тьмы, словно воплощение тайны, которую страшно разгадать. «Хикару» — пугающий зверь, нечто из самых глубин существования этого мира. Он опасен, но от этого только слаще смотреть в глаза этой нависшей угрозе. Есики плевать на то, хочет ли он откусить ему язык или вырвать зубами горло. Пусть рвёт. Только бы позволил перед этим поцеловать

— Слушай, а трахаешься ты тоже с крестом? — Нам Гю даже не пытается подавить зевок, из-за чего вопрос звучит слегка неразборчиво и непринуждённо, настолько, что на секунду даже теряется в потоке болтовни Су Бона.