Только Макврайс, кажется, уже давно решил, что Гаррати – его любовник. Когда они об этом говорили? Года три назад? Гаррати машет головой, и одеревеневшее тело рвётся за ней в разные стороны. Четыре. Четыре года назад. Тогда Макврайс дал Гаррати знать. Гаррати не думал об этом пару лет точно, а сейчас, со смертью Макврайса, это навалилось внезапным свинцом на его бедную, страдающую голову.

О компании Софи, наверное, он теперь не имеет права и мечтать. Как он плох. И тем не менее пальцы набирают знакомый код. На небольшом экране возникает "Змейка". Не мечтать Саймон не может.

Мысли всё так же не имеют никакого смысла, а картинки перед глазами хоть и меняются достаточно быстро, но в итоге всё равно возвращают Ричи в прошлое. В Дерри. Он ничего не делает с этими мыслями – знает, толка от этого нет никакого. Никогда не было. А зима в Дерри всегда была обманчивой.

— И слово это к нашей ситуации совершенно не подходит, — параллельно с этой репликой и совсем негромким выдохом, – Выгу более чем доволен тем фактом, что стал его причиной, – Гавриил начинает двигаться. Выгу вскидывает брови. И это так любят люди?

Или хотя бы улучшит настроение. Тоже неплохо.