Он был её суженным. Принцем, что в шесть лет ткнул в нее пальцем с детским восторгом в глазах и застывшим на губах «хочу». Принц, который одним капризным жестом определил всю ее судьбу. Повязал по рукам и ногам, а сверху (нацепил) повенчал изящную тиару.

Им восемнадцать лет. И если посмотреть на этих в двоих в повседневной жизни, то трудно сказать, что их что-то связывает. У нее — побитая жизнью улыбка, острый ум, и неистовство желание умереть. У него — россыпь веснушек на щеке, взрывная характер, правильные черты лица и сила подобная Богу. Что у них общего? Любовь. Своя. Немного странная. Особенная.

Ему смешно, он почти доволен — истина так проста, но он, глупец не по-ни-мал (а может и вовсе не хотел): Доновану Дезмонду наплевать на всех. И Демиан не исключение.

Лойд смотрит Демиану в глаза сурово, следя за бокалом, чтобы над ним не дрогнула рука официантки. Воздух здесь, казалось пропах газом. (Кто-то должен дать искры́.)

Элис лишь молча, улыбается, топясь в собственной безысходности, под взглядом, кофейных глаз Дазай, говорящим «Почему ты такая странная?»