Вэй Усяня назначали на вечерний пост. Его никто не заставлял и не упрашивал - он сам вызвался на эту должность, чему были многие удивлены. Это легко объяснимо: некогда нарушавший за раз правила приглашенный адепт, да и вдобавок ставший темным заклинателем, готов взять на себя ответственность как полноценный соучастник в соблюдении порядка. Однако, где порядок - там и нарушения, вот и Вэй Усяню выпала доля поймать "хулигана".

Ей сопротивляться попыток не остается. Ведь когда сознание застилает густой туман, окровавленные пальцы, из под которых когда-то выходила та музыка, прекращают дрожать, а струны резко разлетаются в стороны, то понимаешь - пусто.

Стоящий к нему спиной Вэй Усянь заметно ухмылялся и очевидно потешался над таким наивным нефритом. У Лань Ванцзи была чудесная выдержка, но от такой насмешки постепенно начал терять всякое терпение.

Какой же кошмар. Юноша опустился на корточки и закрыл верхнюю часть лица ладонью, чтобы на время побыть в неведении происходящего. Лань Ванцзи теперь возненавидит его сильнее. Да куда уж больше, думает Вэй Усянь. Ему ничего не грозит, он еще переживет. А Лань Чжань... для него, такого чистого и правильного, это явный позор.

Свет у него погас уже давно, но никто не предупреждал, что он может засветиться без сигнала. Тянуться к нему - выбор. Как же так получается, что кто-то выбирает укрываться от лучей, а не наоборот - впитывать в себя солнце?