Она уже предала Легион ради неё, тогда почему она не может сделать это снова?

Боги не перерождаются, но всегда найдётся исключение.

Неизвестно, чего он ждал и на что надеялся, своими больными ногами каждый день выходя на пирс. Смертное тело всё ещё болело, хотя прошло достаточно времени, чтобы всё зажило. Может быть, он сам не хотел, чтобы всё стало снова нормально. Эти раны и его веер остались единственным напоминанием о том, кто причинил эту боль. И, наверное, стоило отпустить, жить дальше отмеренный ему отрезок времени, только вот забывать Цинсюань не хотел.

— Так, Хэ-сюн, теперь яйцо, — просит Цинсюань после того, как размешал две пачки творога с сахаром, Хэ Сюань выливает выливает из стакана разбитое яйцо, которое он только что проверил на свежесть.

Сердце рвалось на части и летело в пропасть, кажется, весь последний год. Брат, собственная сила, лучший друг — не стало всего, что было ему дорого. Брат погиб, сил Цинсюань лишился, лучший друг окзался ни черта не другом.