Алекс медленно опустился на край стола, рядом с приёмником. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на чёрный динамик так, будто тот мог снова закричать чужой болью. Но динамик молчал. — Что будем делать? — тихо спросил Алекс Они сидели в тишине, слушая, как за тонкими стенами их комнаты продолжается обычная жизнь платформы. Кто-то смеялся в столовой. Где-то лязгнул металл. Мир за пределами этой крошечной радиорубки ещё не знал, что он уже рухнул.

— Знаешь, Веритас, лучше бы ты тогда меня застрелил.

Небольшой сборник стихов, которые я иногда, балуясь, пишу.

Сяо надеется, что этот сон продлится вечность.

Он бы долго наблюдал за тем, как сверкающий ореол медленно увеличивается, но стоит ему только подумать, что кроется за этим светом, ожидает его впереди, как зубы больно впиваются в губы. А возможно вовсе и не ожидает.