Она светила ярче солнца, согревала своими лучами всех вокруг. Но каждая звезда рано или поздно перестаёт светить… и девушка, которая заботилась обо всех и обо всем, больше не заботилась вообще. Причиной её угасания был никто иной, как Северус Снейп. Ее внутренний пожар любви и радости к жизни, он затушил своей стужей. Забавно, Долорес напоминала себе малыша, который то и дело кладет руку на плиту, надеясь, что в этот раз она не обожжется. «Я не обожглась. Лишь замерзла» — думает она.

Переступая порог квартиры, Джеймс уверял себя, что это пройдёт, сгниет внутри него, как и все остальное – неправильное. Потому что у него за спиной отец, которого нельзя разочаровывать, и звонкая пощёчина за правдивые слова о том, кто Джеймс такой на самом деле. Потому что правда никому не нужна, а Джеймс – это грязный секрет, спрятанный в шкафу за десятью замками. Все летит к чертям, прямиком в Ад, когда серые глаза смотрят на него с любопытством, подернутые дымкой алкоголя и чего-то ещё.

Предполагалось, что Джинни Поттер, а в девичестве Уизли, была счастлива. Счастлива замужем за великим Гарри Поттером-мальчиком-который-выжил. Счастлива быть матерью и растить детей. Наверное она должна светится, ведь у неё есть все: любящий муж, карьера, друзья, да и жила она не бедно. Выписанные Министерством чеки должны были покрыть расходы не только всего семейства Уизли, но и часть затрат  уже новой ячейки общества. Одним словом Джинни Поттер была счастлива. Или нам так только кажется?

— Мистер Реддл, почему вы не любите Рождество?— задаёт вопрос журналист, а Том думает, что жизнь слишком несправедлива, в своих попытках отобрать любимых. В том, что одним достаётся все, а другим ничего. В том, что порой что-то или кого-то нужно отдать, чтобы в замен получить желаемое. Однако, иногда жизнь ничего не даёт взамен, а только забирает. Том ничего не просил, но у него отняли самое дорогое…

— Зачем ты это сделал? — вопрос срывается раньше, чем я успеваю себя остановить. — Сделал, что?        — Прислал приглашение.        Я заинтересованно смотрю на него, почти заискивающе, будто смогу разгадать его. Всегда разгадывал. — Ты мой друг, — говорит он, так словно действительно пытается в это верить. Короткий смешок срывается с моих губ.       — Мы никогда не были друзьями, Драко, — и, прежде чем он успевает что-то вставить, я говорю, — Между нами всегда был, как минимум, секс...