Призраки замолчали. И снова тишина, нарушаемая лишь шелестящим оркестром веток. Девушка подняла руку и прищурила глаза. Нет, не просвечивается. И от этого еще больнее. Бледнокожая повертела в другой руке кубок и закусила губу. Она помнит последний разговор со своим юным королем так хорошо, словно он был вчера. Хотя, нет. Он действительно был вчера.

Кураноске никогда не был таким, каким его хотели видеть. Поэтому и стал притворяться девушкой. И это очень понравилось юноше. В этом преображении было что-то внеземное, магическое. Появлялось чувство превосходства над теми, кто не мог так, как «принцесса». И это пьянило еще больше.

Ах, как жаль, что я намного старше тебя! А ведь мы были бы отличной парой. Но, увы – не судьба. А может и наоборот, все так, как нужно? Но с моей стороны любить тебя – извращение, от чего еще больше хочется, чтобы ты был моим. Прости меня за такие мысли, солнышко, но я ничего не могу сделать – мои фантазии дают о себе знать.

Бродяга держался до последнего. Мужчина старался, как мог. Его двигала вперед мысль, что он сражается не напрасно. А если и погибнет, то достойно. Как подобает тому, у кого было, за что умереть.

Если бы Савада Емитсу знал, что мафия настолько изменит его сына, ни за что не выдвинул бы его кандидатуру, как босса Вонголы.