Прижимая к себе несопротивляющегося Мина, Тэхён утыкается носом в волосы, пахнущие орехами и авокадо, наводящие на мысли о мягкости и спокойствии, которые можно испытывать, находясь лишь рядом с ним.

Замечая секундную слабость в уголке губ Юнги, Тэхён опирается обеими руками о ноги Мина, сжимая его худые колени. Сжимая и склоняя перед ним голову. Трясущиеся плечи выдают в нём эмоции более человечные, более личные и сокровенные, те, что вызывают искреннее желание обнять. Только вот вместо всхлипов, означающих, что человек открывает в себе ранимую сторону, Ким громко и истерично заливается смехом, чем вгоняет в почти шоковое недоумение.

Нужно ли относиться к жизни проще, когда в ней не происходят странные, необъёмные, необузданные вещи? Юнги хочется знать, с кем нужно связаться, чтобы всё это отыскать.

Сидя на крыше чужого дома, поедая чужой яблочный пирог с корицей и мускатным орехом, чувствуя под собой тепло чужих вещей, Юнги чувствует себя как нельзя к месту, как нельзя важным и не таким дефективным. Мороз рассвета покалывает холодные щёки, а цитрусовый пунш греет изнутри, опьяняя горьковатым привкусом.