Негромкие разговоры и ностальгический смех — всё что нужно, чтобы ненароком не заснуть, чтобы оставаться в сознании. Чтобы не уйти в свой последний тёплый сон. Чтобы не потерять утро, в которое он уйдёт. Даже в объятьях холодного песка и сырости мотельного номера — не спать. Стоя у зеркала в ванной — не спать. Задавать вопросы о прошлом, будто бы можно всё поменять — не спать.

Сейчас он не думает, что что-то теряет. Он уже потерял слишком многое. Поэтому, откидываясь на студёную подъездную стену, сминая таящиеся в кармане купюры в кулак, Ёнджун отправляется в алкогольный магазин. И это только потому, что сегодня ему слишком грустно, чтобы идти танцевать.

Трясущиеся веки закрываются, когда старые настенные часы пробивают пять часов и пятьдесят три минуты пополудня. Чарующая мелодия окутывает помещение, и парень слышит шум цифровых помех.

Беспокойная ночь и встревоженное: «Ты как?» на утро.

— Это… Гипсофилы? — Да. Я помню, ты на химии когда-то упомянул, что они тебе нравятся. И я решил, так сказать, порадовать тебя…