Семь раз, когда Флинт и Вуд дерутся или ссорятся, и два — когда нет.

Каждый поступок Флинта, каждое слово или жест — это серьезно повод для драки. Одна физиономия этого кретина чего стоит, с его вечной ухмылкой, кривыми зубами, и, вообще, как при такой внешности Флинт умудрился завести себе девчонку?

Когда Флинт ловит его за ладонь в людном, мать его, коридоре, сжимает пальцы своими, передаёт записку — в три, кабинет истории — и пропадает из виду, оставляя Вуда наедине с сильно бьющимся сердцем, Оливеру плевать вообще на все: заметили ли Джордж и Фред, которые не отходят от него ни на шаг, увидел ли Пьюси — чертов Пьюси — прилипший к Флинту, как пиявка, поймают ли их, отстранят ли от занятий прямо перед выпускными экзаменами — Оливеру плевать.

На кухне капает вода из крана. За окнами шумят машины. И жизнь идет своим чередом, но вот только для Флинта она уже никуда не идет, замерла в том чертовом утре, и в могиле, и в гробу, и во что они одели Маркуса? Он не обратил внимания, когда прощался, запомнил только, что у него очень холодные руки и губы.

Однажды он попадает на пепелище, оставленное от маггловской деревушки Пожирателями Смерти, и долго сидит на крыльце когда-то нарядного и аккуратно домика. Рядом с ним валяется маленький грузовик, и Вуд пялится на игрушку, не решаясь дотронуться и не решаясь спросить, что случилось с обитателями дома. Ответ он и так, кажется, знает.