Прижимая к груди ветхий чехол от музыкальной пластинки, Ризли провожает взглядом луну.

Сыскное бюро Эшвейла пользуется паузой в планакардийском кризисе, чтобы снова взять несколько заказов и пополнить заметно поредевший бюджет. Кто бы мог подумать, что поиск кошки-эмодзи заведёт великого сыщика в таверну "Край света", а помощь в расследовании придёт с совершенно неожиданной стороны? Или Искорка воспринимает фразу "Чтобы найти кошку, надо думать как кошка" слишком буквально, а последствия полностью ложатся на Блэйда.

Ей так забавно наблюдать, с какой готовностью эта крошка ловит каждое её движение, каждый вздох и наклон головы; как трепещут его ресницы над жёлтыми глазами без зрачков; как сбивается дыхание и сердце пускается в пляс. Всегда рядом, — его тусклый, но упрямый, преданный свет... Ему не нужны сгнившие райские фрукты, — Светлячку, что поднял взгляд на Луну, рассказал ей старые сказки, показал новые, тайные тропы её проклятой, но прекрасной родины; ему, решившему светить — только ей.

Как пуля оказалась в его ноге, Ликаон не спросил. А Влад бы не ответил, по-большей части — из вредности, чего он и не стеснялся. Он вообще много что делал из вредности и считал это вполне нормальным. Из-за мести ли за продырявленное сердце когда-то в прошлом или просто по привычке — он прекрасно знал, что волк смирился с его отвратительным характером, но, пока Влад не повышает градус, они вполне могут сосуществовать вместе на одной территории. Пусть и (пока что) временно.

Она смотрит так, как не смотрит никто. Она вытирает ему слёзы, наклоняет голову на бок, и её дорогие, грубые украшения звенят тихо, словно давно забытая колыбельная, которую Мидей теперь сам поёт по вечерам собственному ребёнку. — Я дома. — Я знаю, Мидеймос. Теперь мы все дома, родной.