Эндрю хочет заплакать, когда его в 12 лет придавливает Дрейк, Эндрю хочет заплакать, когда Пруст режет его предплечья, Эндрю хочет заплакать, когда он впервые целует Нила, Эндрю хочет заплакать, когда Нил пропадает и хочет, когда он возвращается, порезанный и весь в новых увечиях. Эндрю хочет заплакать, когда видит на суде над Аароном Касс. И Эндрю впервые за столько лет плачет, просто сидя на крыше, когда под его боком сидит Нил и держит его за руку, смотря упрямо на закат.

Эндрю был борцом по жизни. Эндрю был монстром и прожигающий свой талант, вратарём. Эндрю был сумасшедшим братом близнецом, не благодарным кузеном. Эндрю был безразличным ко всему. Эндрю был неправильным во всех смыслах. Эндрю был грязным и использованным. Но Нил смотрит на Эндрю не моргая. Смотрит своими леденистыми глазами, замораживая. Нил улыбается Эндрю, как будто тот был чёртовым смыслом его жизни. Нил переплетает их пальцы и это говорит больше, любых слов и Эндрю смотрит в ответ.

Дождливой весной, что скребёт на душе, хочется не умело кружиться в подобии объятий, запутывать израненные кисти в блондинистые волосы и обмениваться поцелуями со вкусом ванильной карамели со смешиванием нежности и мерзлоты.

Полная луна осветила украшенные улицы, заполненные перекрёстки и десятерых подростков, устраивавших кровопролитие за бесплатный алкоголь, жертвоприношение за годный фильм и чертовщину под Хэллуин.

Натаниэлю пятнадцать. Хотя нет, сейчас его зовут Алекс и ему шестнадцать. У него на волосах дешевая черная краска, скрывающая ядерные волосы. Глаза опухшие от долгого ношения линз. Он ждет автобус, чтобы добраться до места где его уже ждет мама, для того чтобы отправиться в следующий город или страну. Ему нужно лишь сесть на автобус, где он встречает парня-призрака, с длиной блондинистой челкой, со сломанным плеером и наушниками, пачкой сигарет, зажигалкой и со странной целью поездки.