Ида сжигала воспоминания, выбрасывала фотографии, с силой выдирала из себя чувства, рвала на куски старые открытки и мятые письма и навсегда — как она думала — уничтожала своё прошлое. Чтобы Рейн Уисперс больше не существовало.

Я — Титан. Ужасный и пугающий, суровый и беспощадный, сильный и отважный. Уважаемый всеми, внушающий страх. Надежда на светлое будущее, свет в конце тоннеля, тот, кого так долго ждали. Самый могущественный, самый лучший, самый независимый. Но почему-то я не могу заснуть ночью, если меня не обнимают.

Они невольно вспоминали о ней одинокими дождливыми вечерами, когда с работой было уже покончено, а время ложиться спать ещё не наступало. В почти абсолютной тишине, создаваемой окружавшим их одиночеством, они, сами того не замечая, отдавались фантазиям, которые каким-то неведомым образом постоянно заканчивались до боли знакомым лицом, некогда чётким, но теперь покрытым лёгкой дымкой.

Эмбер, Кэт и Дурвин (и Хути) шипперят Реиду.

Ты ведь помнишь? Ты ведь помнишь тот грустный дождливый вечер где-то в середине октября? Помнишь нескончаемые лужи на асфальте, полупустые улицы, симфонию ливня, перекрывающую собой все остальные звуки погружённого в бесконечную тоску города?