Чонгук не может точно сказать, когда он понял, что проебался со всем. Было ли это тогда, когда он подрался с незнакомым мальчишкой за возможность сидеть на самом лучшем месте в той самой дурацкой песочнице. Или, когда они с тем самым мальчишкой, переступив порог пубертата торжественно поклялись друг другу не засматриваться на родственников лучшего друга. Может когда напился на одной из бомбезных вечеринок общего товарища, исход которой совершенно расходился с первоначальным планом.

Вообще Тэхён рассчитывал, что спокойненько себе послушает занудства очередного альфы, попытается хотя бы ради приличия запомнить имя, пусть оно ему и триста лет до одного места. И свалить по-тихому. Но нет же! Перед ним стоит сейчас не просто какой-то левый незнакомый альфач, которому удалось очаровать малыша Чимина. Перед Тэхёном никто иной как Чон Чонгук – гроза всех мокрых подштанников омег, его донсен, по совместительству – бывший парень.

Для бантанов, в кой то веке, выделили один единственный выходной. Причём настолько неожиданно, что ребята, просто напросто даже и не придумали чем себя занять. Поэтому каждый развлекал себя, чем мог. Самые же младшенькие группы, казалось, нудились больше всех.

Любовь приходит тогда, когда ждёшь её меньше всего. Как аппендицит. Тем более если неожиданно для самого себя встречаешь своего истинного омегу в пять лет. Что и случилось с Чон Чонгуком.

- Хён? Ты знал, что Чонгук и Тэхёна… - Встречаются,- равнодушно перебивает Юнги. - Так ты знал, что они…- уже утвердительно говорит Чим, но его и в этот раз перебивают. - Встречаются. - Кто ещё знает об этом? - Все.