Джон взялся за голову и глубоко вздохнул. Дыхание плотно прошлось по сжатым рукам Ло, обвив запястья. Это заставило вздрогнуть. Почему оно такое холодное, когда рядом пылал огонь? — Ты слишком болтливый сегодня. — А ты не больно-то оптимистичен сегодня. Мне впервые не по себе от этого факта, — мгновенно ответил Ло. Или небольшая зарисовка о событиях после пятой серии сезона "Сердце Вселенной".

Доктор Рацио – недостижимая мечта Авантюрина. Всё, что он может, - это с дальней парты наблюдать за его скользящей походкой и тихо вздыхать. На Доктора приятно смотреть. Но ничего большего из этого не выйдет, и Авантюрин знает – они как две параллельные прямые, которые в романтическом плане никогда не пересекутся. Классика жанра.

Цинхуа признается самому себе, что всё, в чем он нуждался в своей жизни – это любовь. Но даже в собственной новелле он остается несчастным второстепенным персонажем. Шан Цинхуа здесь чужой, никому не нужный комок трусости, выживающий под крылом своего детища – Мобэй-цзюня, которому чуждо всё людское: он не понимает их чувств, привычек, поведения. Он не понимает Шан Цинхуа.

К Феликсу на День рождения никто не приходит.

– Опять считаешь звезды, малыш? – А ты как обычно овец? Они оба знали, что звезд на небе бесконечное количество, а овечек, перепрыгивающих через забор, Чанбин не представляет с тех пор, как Феликс стал приходить на холм.