Робби видел в зеркале, как расширяются его собственные зрачки. Он чувствовал каждое движение парня за спиной, слышал его прерывистое дыхание и ощущал, как пальцы Денниса медленно, дразняще оглаживают рисунок чернил на его руках, изучая каждый контур с бесстыдным любопытством. Забытье, которого он так искал, стояло прямо за его спиной, и оно пахло мятой и опасностью.

​«Ты либо чувствуешь жизнь под пальцами, либо теряешь её». В этой квартире тела — не манекены, а учебники — всего лишь бумага. Под хмурым взглядом наставника и в сиянии синих сумерек Деннису предстоит выучить главный урок: как слышать внутренний голос там, где заканчивается медицина и начинается жажда.

Его руки скользнули по лопаткам Робби, оглаживая их с отчаянной нежностью, будто пытаясь нащупать и исцелить те самые невидимые, надломленные крылья, о которых он только догадывался. — Не забывайте меня

Скрытые от посторонних глаз, в душном пространстве кладовой, они преодолевают языковой барьер через вкус крови, пота и неистовое, животное желание. В этом уголке дома нет места словам — только жарким прикосновениям, которые стирают грани между болью и сладостью.

Он не помнил, когда впервые услышал этот язык — мягкий, чужой, почти шёпот из темноты. С тех пор дом стал теснее, а одиночество — живее.