Сынмин милый. Слишком милый для того, кто сейчас на коленях сидит между расставленных в стороны ног, упираясь локтями в колени, а руками сжимая обнажённые бёдра, и со всё такими же преданными глазами очень старательно делает минет.

Во время их совместной работы Минхо, как не печально это признавать, едва мог оторвать взгляд от сосредоточенного и занятного Сынмина, который то и дело закидывал в рот принесённые Ли конфеты, морщась от горечи, а после от неё же избавлялся сладким соком. Старший давно словил себя на мысли, что часто пялит на Сынмина, когда тот ест сладости. Примерно так же давно он с боязнью признался себе, что очень хотел бы поцеловать Кима, вылизать его рот полностью, вжимая в себя или стену.

–Как ты отреагируешь, – послышалось снова где-то в районе шеи или ключицы, поэтому Чанбин слегка отстранился, чтобы посмотреть младшему в глаза, – если я поцелую тебя?

– Я хочу... Хочу, чтобы ты двигался быстрее. – Быстрее? – Минхо хищно улыбнулся, потому что грезил о подобной просьбе уже несколько месяцев. – Быстрее. Хочу, чтобы ты двигался настолько быстро, насколько сможешь. Пожалуйста, Минхо,

– Феликс, у меня болят ноги, - губы Джисона складываются в милую гримаску. – Помассируешь меня? – Но мне удобно сидеть здесь, - вызывающе бормочет Феликс. – Ну, помассируй меня оттуда,– Феликс закатывает глаза и прижимается всем весом к бедрам Джисона. Джисон поднимает бровь на выходки Феликса, и лицо того расплывается в ухмылке. – Это странный массаж, не кажется? – Джисон смотрит на него с удивлением.