— Хочу тебя, — негромко говорит Хёнджин, но в тишине комнаты его голос кажется оглушающим. Джисон крепко сжимает руки на его талии, и Хёнджин просяще хнычет. — Ты же будешь жалеть, — немного устало отвечает Джисон. Хёнджин заключает его лицо в ладони и фыркает: — Мы сделаем вид, что ничего не было.

Бабушка смеется — морщины расползаются по ее лицу, не потерявшему живости, и наливает стакан молока. — Ох, Сынмин-и, — бормочет она, — я желаю найти себе своего человека. И никогда его не терять. — Как Малый пес? — Как Малый пес, — кивает бабушка. Или: о Сынмине, слишком верящим звездным легендам, о Джисоне, который жаждет любви, и о Хёнджине, о котором Сынмин вспоминает лишь иногда.

Чонину ясные семнадцать, когда он впервые встречает Чана. И влюбляется.

Чан законченный романтик, поэтому предлагать чисто сексуальные отношения, чувствуя нечто большее, было заранее провальной идеей. Но Чан также самый большой дурак на свете.