Скарамучча ненавидел людей, что работали там. Он ненавидел детей, что приходят туда. Он ненавидел эту работу. Но больше всего ненавидел собственную мать, что решила устроить его туда. И ему плевать, если его могли заметить. Даже когда чужие конопатые руки нахально прижимали его бедра к дверце детского шкафчика, а рыжая усыпанная мордашка шарилась по его оголеной шее, обжигая жарким дыханием.

- Ещё одна такая выходка, Аякс, и ты вылетишь нахер из квартиры!

Алхимик, ошеломленно хлопал глазами, не до конца осознавая реальность происходящего сейчас, оглядывая одного и второго. Перед ним стояли два одинаковых брюнета, будто раздвоившись в его глазах.

Пальцы алхимика дошли до его шеи, на которой красовалась причудливая сиреневая отметина, оставленая его создательницей. Он не в первый раз видит эту метку, но никогда не решался дотронуться.

Шляпник резко остановился схватившись за голову и зажмурился. "- Так, Скарамучча, успокойся. Ты не о том думаешь. Тебя это волновать не должно. Не-дол-жно! Но почему..?"