Люцифер быстро вошел в образ в процессе съемки: белая майка, боксеры, очки в тонкой оправе и плавные выверенные движения. Секси-ботаник? Непробиваемый профессор? Умник фитнес-гуру? Неважно, будь Вики помладше, она бы растеклась лужей у его ног. Хотя… она и так течет.

Сексуальное давление превысило мыслимые границы, сопротивление бесполезно.

Возможно, дело в конкуренции. Живой интерес Микаэля и меланхоличный трёп Рафаила сыграли злую шутку: ростки непонятно откуда взявшегося собственничества пустили корни в голову Давида.

Стыдно, даже страшно, но оторваться невозможно. Он принадлежит ей и в это трудно поверить.

Расхристанная, распластанная, разомлевшая. Лежит под ним на твердом дереве стола и улыбается. Ебаное божество в обличии слабой женщины. Наваждение. Песчаная буря имени Ясмин. Зейну точно нужны таблетки, самые сильные транки. Невозможно в 45 гребаных лет так сильно желать одну женщину, когда их были десятки. Невозможно до тянущей боли под пупком, до желания немедленно к себе (или к ней?) прикоснуться, ослабив давление грубой ширинки.