— Это такой абсурд, — мягко произносит он. Глаза Юнхо распахиваются еще шире, затем взгляд его постепенно смягчается, точно созревающий до плода цветок. Юнхо наклоняется вперед. — Клянусь, я откуда-то вас знаю, — полушепотом произносит он, изучая взглядом лицо Сонхва, будто ныряльщик за жемчужинами, всматривающийся во тьму. Сонхва качает головой. — Я бы запомнил вас, если бы знал. Или, Сонхва возвращается домой в Кыманни, Чеджу, и устраивается бальзамировщиком тел при местной больнице.

Чангюн и искусство коммуникации.

Едва ли не всю карьеру Сонхва был кем-то вроде принцессы.

— Меня зовут Сонхва, — произносит Сигни. Совершенно спокойно, как будто вся жизнь Юнхо, какой тот ее знал, не подошла только что к концу. Как будто он не собирался теперь выжать из Юнхо всю магию до последней капли и спустя пару месяцев или лет выбросить его, словно пустой мешок.

Юнхо размышляет о славе, вере и о том, говорится ли в Библии что-нибудь о линии рта Сонхва.