— Да бля. — Лёша потёр затылок и вздохнул. — Ну, в принципе, логично, что то, что мы называем выключателем, ничего не включает. В комнате было уже совсем темно, Ваня видел только белую печку за занавесом и фарфоровые фигурки, щедро покрытые глазурью, в мерцающем, как воспоминание из детства, советском серванте. На них лежал тонкий слой пыли, а в изгибах — налет, и Ване стало неприятно: странное ощущение, всё одновременно и пыльное, брошенное, и полное навязчивых прикосновений, каких-то усилий.

Когда в руках друга парня подруги хлопает бутылка с напитком, и из узкого горлышка вырывается плотный вздох, Лёша уже чувствует этот яблочно-спиртовой привкус, изжогу и газировку, выходящую через нос, как в детстве. Ему протягивают опять слишком большой кусок бумажки: наверное, чем больше он загадает, тем больше исполнится. Чисто по теории вероятностей. В бокалах трескается шампанское, речь где-то на фоне, и год снова такой тяжёлый. Слава богу, что прошел, 2019ый точно будет лучше.

Чтобы оказаться дома, нужно завернуть в рукав улицы искрящегося жизнью города. Там будет небольшой парк, где узкие дорожки, виляя, бегут через прямые деревья к пруду, напротив которого дом и одна из многих квартира. В ней почти свежий ремонт, микроволновка и смешная выпуклая волна на потолке, который не успели вылечить от трендов 2000х: эдакое вдохновение на перформансы. Что ещё нужно человеку? Может, карликовый бильярд, постметаироническая косточка для интимных игр и диджериду? Так вот же они.

Tatil - выходной, каникулы, отпуск (перевод с турецкого). - Расслабленные жарой и полумраком, они просачиваются на набережную у каракёйской пристани, путаются в торговцах, плеске неспокойного моря и мерцании ночного города. Останавливаются у чёрной воды, Эл тыкает в Девичью башню на горизонте и говорит значительно: — Девичья башня. - Ласковая история про Стамбул, отдых, море и случайности.